Игнат разрешил оставить сумку с моими вещами в магазине. Утром я заберу её. Если повезёт, Игнат выделит мне место в служебном помещении, и я посплю. Если нет, то придётся снимать номер в гостинице. Я пересчитала имеющуюся наличность и отложила часть на завтрашний день и часть, как неприкосновенный запас на всякий случай. Вдруг всё-таки придётся бежать из Берга? У меня должно хватать на билет, два завтрака и один ужин, чтобы перебравшись в новый город, я продержалась до того как организую спиритический сеанс и получу денюжку.

Я вышла из магазинчика и направилась в парк, тот самый со статуей валькирии, поражающей молодого воина. Забираться далеко в дебри нехоженых тропинок я не собиралась, но лавочка и некоторое уединение мне нужны. Я вошла в ворота и огляделась. На центральной аллее были люди, но не много. Я свернула на боковую тропу. Вот и незанятая лавочка.

Я села, откинулась на спинку и вытянула ноги. Я позволила себе полностью расслабиться и насладиться ощущением покоя. Минут через пять я начала засыпать. Пришлось сесть ровнее. Нельзя ещё спать, потому что пора платить по счетам то, что я задолжала духу.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, и почти сразу оказалось, что я стою среди серых красок и бесплотных теней.

- Дядя Соня, - позвала я, уверенная, что он ждёт меня неподалёку.

Но вместо него появилась девочка, которая просила меня с ней поиграть. Она протянула руку ко мне руку и улыбнулась.

- Дядя Соня! – крикнула я.

- Чего раскричалась, - проворчал он, появляясь за спиной девочки.

- Я хочу играть, - девчушка топнула ногой и надула губы.

- Сейчас не время, - я постаралась говорить по-доброму, потому что ссориться с духом, пусть это всего лишь мёртвый ребёнок, не безопасно. Не хотелось бы мне столкнуться с её гневом.

Дядя Соня избавил меня разборок, он попросту отодвинул девочку, шагнул ко мне, а дальше всё повторилось: он в моём теле, и он рулевой, а я простой наблюдатель с условной возможностью сказать стоп, если станет совсем худо.

- Ты должна мне солёный огурец и сало, помнишь? – спросил дядя Соня у меня в голове.

Я помнила, но только сейчас осознала, что для меня будет значить расплата.

- Эй, - встрепенулась я, - мне в этом теле ещё жить, так что ничего противозаконного.

- Стал бы я?

Я встала, огляделась. Дядю Соню интересовал выход их парка, и он прямиком направился к нему. Ни парк, ни город его не заинтересовал, только вывески. Дядя Соня шёл вперёд, как хорошая ищейка, поймавшая след. Я уже знала, какой будет ночь. Мне мучительно хотелось отключиться от всего, не видеть, что моим телом будет творить дядя Соня, и в то же время я не могла позволить себе отпустить контроль, потому что, в конце концов, это моё тело.

Дядя Соня вошёл в питейное заведение, на дверях которого висела оборванная этикетка «24 часа». Горел тусклый свет, было грязно, стояла легкая вонь, атмосфера затхлости, столы из дерева, такие же лавки за ними. Меня порадовало, что народу мало. Справа сидели двое и тихо напивались. В углу бомжеватого вида старик набирался в одиночку. Ещё трое рассредоточились по залу, но были заняты собой. Моё появление заинтересовало разве что тётку за стойкой. Именно тётку:  намертво залаченные волосы, вместо макияжа боевой раскрас, неопределённого цвета кофта и заляпанный фартук, а поверх всего тяжесть прожитых лет и безнадёга.

- Милочка, что ты тут забыла? – басовита спросила она.

- Сало на чёрном хлебе с чесноком, огурчик, селёдочку и рюмку водки.

- Что, жизнь? – как-то понимающе протянула она.

Дядя Соня закивал.

- Выглядишь ты как-то… затрапезно.

Это была попытка вежливо попросить доказать ей, что мне есть чем расплатиться. Дядя Соня хмыкнул и извлёк из кармана несколько купюр, старательно разгладил и подтолкнул тётке. Она их быстро сгребла, пересчитала и весело уточнила:

- Может, сразу две рюмки?

- А давай! – не менее весело откликнулся дядя Соня.

Как же плохо мне будет утром.

Плохо мне стало гораздо раньше. Деньги у меня кончились быстро, так что дядя Соня отдал последнюю банкноту, подхватил принесённый графин, пользованную рюмку, тарелку с двумя огурцами, тарелку с маринованными опятами, вилку зажал в зубах и направился в зал. Столик он выбрал у стены, подальше от других посетителей.

Я удивлялась, что никто из них так и не проявил ко мне интереса, но, может быть, это от того, что все они были не молоды, а в заведении не принято устраивать дебош.

Дядя Соня пил и закусывал. Огурцы он схрустел в минуту, с грибами возился дольше. Беда началась, когда закуски кончились. Он просто отставил рюмку, притянул графин к губам и принялся пить водку, как воду.

- Эй, милочка! – тётка заметила, и всполошилась, а моё мнение о ней значительно улучшилось, - Милочка, всё будет хорошо, ты чего?

Она подошла ко мне, отобрала уже пустой графин.

- Милочка, нельзя так.

- Милочка, - передразнил её дядя Соня у меня в голове, - я удовлетворён и удаляюсь.

Дух резко оставил меня, и я, пошатнувшись, свалилась бы, если бы женщина не подхватила меня. Голову внезапно словно огненным обручем сдавило. Всё кружилось и плыло.

- Кажется мне нужно….

Я не договорила. Усилием воли я заставила туман в голове отступить. Я вскочила на ноги, и опрометью бросилась вон. Не знаю, как я ни на что не налетела. Я споткнулась об порог и буквально вывалилась на улицу, приземлилась на четвереньки.

Дальше я помню очень смутно. Я отдала выпитую водку тротуару, кое-как, пошатываясь встала. Наверное, ноги сами запомнили маршрут, потому что заночевала я на лавке в парке.

Меня разбудил солнечный луч, бьющий точно в газ. Стон вырвался сам собой. Во рту было сухо, тошнота накатывала волнами, а в голову кто-то словно тыкал здоровой иглой. Я села и поняла, что мозгов у меня нет. Во-первых, если бы они были, голова болела бы во сто крат сильнее. Во-вторых, если серьёзно, то я должна была оставить денег на бутылку минералки.

Я с трудом встала, отряхнулась, перед глазами запрыгали мушки. Не могу сказать, дядя Соня взял дорогую цену. Он спас мне жизнь, так что оно того стоило. По крайней мере, теперь я постараюсь не иметь дел с духами алкоголиков.

Я побрела к магазину Игната. Он меня спасёт: даст воды. Я умоюсь, оклемаюсь, возьму деньги из тех, что отложила, вечером восполню. Ходьба помогла взбодриться, и к магазину я почти что летела. От воды меня отделяли всего несколько шагов. Я схватилась за ручку двери и обнаружила вывеску, гласившую, что магазин ещё закрыт. Вот чёрт! Я пришла слишком рано. Сдержав стон разочарования, я привалилась спиной к стене и медленно сползла вниз.

Я привыкла ждать: я ждала автобусы, ждала клиентов, ждала, когда моя жизнь переменится к лучшему. В ожидании Игната не будет ничего нового для меня, но, пожалуй, ещё никогда сидеть на корточках не было столь мучительно: хотелось пить, голова раскалывалась, а мысль, что мне предстоит расплачиваться ещё и с ведьмой пугала до дрожи.

- Марина? Рад, что ты уже здесь, - Игнат был свеж и доволен жизнью, - Нам нужно обсудить предстоящие сеансы. Что с тобой?

- Всё в порядке. Я буду в норме.

- Как скажешь, - он протянул мне руку, я ухватилась за неё, и Игнат помог мне встать.

Через полчаса я была в состоянии мыслить нормально. Голова болела, но не так сильно, так что я устроилась напротив Игната и приготовилась слушать. Он улыбался и выглядел, как облопавшийся сливок кот.

- Я вчера подсчитал прибыль. Марин, я и предположить не мог, что за один вечер можно продать столько!

Я пожала плечами:

- Обычно людям в эзотерических магазинах требуется помощь консультанта. Ты же не картошкой торгуешь.

- Да не понимаю я всей этой варварщины и бесовщины! – Игнат не то вспылил, не то оправдывался.

- Тем не менее, у тебя есть магазин эзотерических товаров, и есть люди, готовые дать тебе денег за эти товары. Вчера ты сам убедился, что магазин может приносить доход, просто найми грамотного консультанта, - я запнулась, посмотрела не него виновато и вздохнула: Извини, я не должна была давать непрошеных советов.

Игнат взъерошил волосы и вдруг улыбнулся:

- Совет хороший, спасибо за него, но давай к делу, - он потёр переносицу, - У тебя сегодня спиритический сеанс в восемь вечера, завтра и послезавтра тоже. И девушка оставила свой номер телефона, она хочет, чтобы ты поработала для неё без группы.

- Поняла.

Ни много, ни мало, как обычно. Задержусь в городе на три-четыре дня, потом снова в путь. Мысли о пропахшем бензином  автобусе с продавленными сидениями заставил поморщиться. Может быть, мне стоит попытаться осесть где-нибудь, только это невозможно. Желающих заплатить медиуму за концерт наберётся на пяток сеансов. Если я вовремя не переберусь в очередной городишко к новым клиентам, то финансово останусь на нуле.

- Марина, - позвал Игнат, - а ты могла бы эти дни поработать консультантом? Заберёшь не половину суммы за спиритический сеанс, а две трети.

Щедро. И неожиданно. Я согласно кивнула:

- Без проблем, но завтра я не смогу.

Подробности я придержала при себе. Поскольку Игнат не верит, я не могу ему сказать, что завтра мне предстоит весь день проходить одержимой духом ведьмы.

Игнат согласился, и я предложила ему позвонить девушке, заказавший индивидуальный сеанс.

- Разве вызов духов не должен проходить в ночное время? – удивился Игнат.

- Если клиенты того желают, но эта девочка, как я поняла, настроена на беседу с каким-то конкретным духом, а не на театральщину, так что я с удовольствием приму её сейчас.

Игнат не возражал. Он потянулся к телефону, а я ушла на диван. Может быть, до прихода первых посетителей получится немного подремать. Мне удалось полноценно поспать. Игнат разбудил только ближе к обеду, напомнив, что скоро появится клиентка. Я зевнула, потянулась всем телом и уточнила, где ближайшее кафе с неплохой кухней и умеренными ценами.

Когда я вернулась в магазин, девушка с рыжими кудряшками уже сидела в кресле и нетерпеливо постукивала указательным пальцем по щеке. Она по-прежнему была без косметики, но в этот раз она натянула красный вязаный свитер, который ей ужасно не шёл. Алый цвет, рыжие волосы, она казалась объятой огнём. Наверное, я придираюсь.

- Здравствуйте, - обратилась я к ней, усаживаясь напротив, - Я медиум, зовут меня Марина. Чем могу помочь?

Девушка отняла руку от щеки и побарабанила пальцами по колену.

- Я хочу поговорить со своей бабушкой.

- Конкретней, - попросила я.

Девушка посмотрела на меня с непониманием и, словно спохватившись, уточнила:

- С моей бабушкой по маминой линии, бабушкой Фаиной.

- Хорошо, но пока я совсем не понимаю, что именно вы хотите получить. Вы хотите, чтобы я помогла её духу проявиться здесь, использовать Уиджи. И ещё. Вы хотите просто поболтать о том, о сём или получить ответ на конкретный вопрос? Заранее предупреждаю, что ваша бабушка может отказаться прийти или солгать во время беседы.

Девушка прикусила губу.

- Представьте, что она не умерла, а вы просто звоните ей по телефону. Она может взять трубку, может проигнорировать звонок. Будет она с вами разговаривать?

- Это вы так ложь прикрываете? – кудряшки запрыгали от того, что девушка резко подняла голову. Смотрела она теперь довольно зло.

- Нет, я просто предупреждаю, что я буду работать тем самым телефоном. Разве ваш мобильник может заставить ответить вызываемого абонента?

Она улыбнулась.

- Я хочу спросить о завещании, у бабушки нет причин не отвечать. Я готова внести аванс, а оставшиеся деньги донесу, когда проверю ответ. Он, - девушка кивком указала на Игната, - согласился с моими условиями.

- Хорошо, сейчас начнём. Единственно, я должна уточнить, какое помещение мы можем использовать.

Главным образом, я хотела убедиться, что Игнат действительно согласился ограничиться авансом. Я подошла и довольно громко спросила про уголок в служебном помещении. Игнат хмыкнул и пообещал отгонять любопытствующих от дивана. Я улыбнулась и шёпотом спросила про аванс.

- Марина, видно, что девушка ищет не мистических приключений, а ответ на конкретный вопрос. Ты не будешь брать денег за обман.

- Разумеется, - чего-чего, а обмана не будет. Я прошла к полкам и достала светло-ореховую доску, ту самую, что понравилась мне больше всего. Дерево было гладким, лакированным. Я с удовольствием провела ладонью по доске и ещё раз придирчиво её оглядела. Буквы тёмно-коричневые, почти чёрные. Хорошо, что дизайнеру хватило таланта обойтись без позолоты, терпеть её не могу. А в целом, доска была самой обыкновенной. Слева выведено слово «да», справа – «нет». По центру в три ряда были буквы в алфавитном порядке. Четвёртый ряд – цифры от нуля до девяти. Иногда на досках делают ещё какие-нибудь надписи вроде «привет» и «пока», но мне нравится минимализм.

Я вернулась к клиентке и торжественно водрузила уиджи на стол. Планшетка-указатель оказалась упакована в целлофан. Я рывком вскрыла обёртку и отбросила её под ноги, потом уберу. Указатель я осторожно положила на доску, проверила, что скользит он идеально легко и  повернулась к девушке.

- Вы готовы? Пожалуйста, подумайте, какие вопросы вы хотите задать вашей бабушке, чтобы не получилось так, что самое главное вы забыли.

- Марина, вы будете использовать доску?

- Мы будем использовать доску, - поправила я.

Девушка наморщила лоб и посмотрела на меня с лёгким удивлением.

- Сейчас вы назовёте мне полное имя вашей бабушки, и я её позову. Если она согласится поговорить и придёт, я вам скажу. Тогда вы должны будете положить руки на указатель вместе со мной. Вы будете задавать вопросы, и если дух захочет ответить, указатель придёт в движение. Я буду подсказывать по ходу, не беспокойтесь.

- Хорошо, я готова, - девушка качнула головой, словно сама себе не поверила. Она назвала имя бабушки, которую приглашала на разговор.

- Я тоже готова. Начинаю, - я закрыла глаза. Просто работа, никакой клоунады – обожаю.