Я дёрнулась в стотысячный раз, и мне, наконец, удалось пошевелиться. Ещё усилие, и я выпутала левую руку. Теперь дело пойдёт на лад. Растянула узлы на правой, отцепила верёвку, и полностью освободилась, но встать не получилось, ноги попросту не держали. Стиснув зубы, начала растирать себя. Больно, но необходимо. Выполнила легкие упражнения, чтоб разогреть мышцы. А ещё вытащила из зубов верёвочные волокна.

Увидев, что я освободилась, Ксан ойкнул и пискнул что-то неразборчивое. Я повернулась к нему лицом. Сейчас у меня нет права щадить чувства котёнка. Я оглядела его с ног до головы, облизнула губы и медленно подошла, чтобы  недружелюбно уставиться на него сверху вниз. Мальчик сжался.

- Тебе стоит молчать, - я постаралась, чтобы в голосе слышалась угроза.

- Молчать, - эхом повторил он, и медленно кивнул. Я продолжала смотреть на Ксана в упор до тех пор, пока он не опустил взгляд. Тигрёнок всхлипнул и сжался в комочек, отвернувшись к стенке, словно так я стану менее опасной.

Я оставила мальчишку дрожать в углу. Сейчас моя цель – Сизир. Я переставила стул в угол, к стене у двери. Пойдёт вместо оружия: стул можно использовать для удара. Ещё я собрала верёвки, тоже в дело пойдут. Большинство шаманов, ведьм и колдунов почти люди. Они менее уязвимы благодаря своим способностям, но убить их в ближнем бою легче, чем оборотня или вампира. Плечо сказал, что «Чёрные ходоки» исчезли больше века назад. Я надеялась, что одной из причин послужила их неспособность быстро и качественно регенерировать. Надеюсь, мне хоть в этом повезёт.

Ждать было тошнотворно. Я бы открыла дверь, но вышибать её слишком шумно, больно и ненадёжно. Я сидела в каком-то отупении и смотрела, как в углу трясётся Ксан.

Солнце начало свой закатный путь к горизонту. Мне не нужно смотреть на небо, чтобы это знать. Я моргнула, сглотнула слюну. Жажда за последние часы стала зверской. Я сделала пару дыхательных упражнений и повторила разминку. А Ксан всё продолжал лежать клубочком, подобрав под себя руки и ноги.

Я подхватила верёвки, намотала их на ладони и сжала в кулаках так, чтобы они натягивались, если я слегка разведу руки. Должно сработать. Я мысленно выругалась. Я впервые собиралась совершить преступление. До сих пор я никого не тронула, даже вампира. А сейчас я планировала убийство, и мне стало не по себе, когда я осознала: меня не беспокоит то, что я собираюсь сделать, потому что жизнь бесценна, особенно моя.

В двери стал поворачиваться ключ, я тихо и глубоко вздохнула, напрягла и расслабила мышцы, приготовилась. Дверь раскрылась. Сизир беспечно шагнул вперёд, до того, как осознал увиденную картинку.

- Какого? – спросил он.

Я набросила верёвку ему на шею, резко потянула к себе и ударила мужчину по ноге, заставляя упасть на четвереньки. Сама навалилась сверху. Я практически оседлала его. Ногами упёрлась по обеим сторонам от Сизира. Всем своим весом я не давала ему подняться и тянула верёвку.

Сизир беспорядочно задёргался, пытаясь освободить горло и одновременно скинуть меня. Похоже, удушение – это вариант. Сизир забился сильнее, предпринял попытку завалиться набок, но он не был профессионалом, иначе бы справился со мной, как собака со слепым котёнком.

Сизир утих раньше, чем я ожидала, отключился, как выключился. Слишком рано. Я продолжала тянуть изо всех сил. Сизир дёрнулся, и тут мазь начала жечь. Похоже, в ход пошла магия.

Я терпела. Сизир лихорадочно забился в судорогах, резко обмяк, кажется, по-настоящему. Я продолжала держать верёвку и тянуть. Лучше передержать, чем наоборот. Внезапно мир покачнулся и стал расплываться. Я почувствовала холод, но холодно мне не было. Медленно до меня дошло, что это моя сила реагирует на смерть «ходока».

Цветок холода, живущий во мне, и который я усилием воли сжимаю в тугой бутон, распустился, потянулся за смертью Сизира, как за солнцем. Мне показалось, что я словно бы пью эту смерть. Верёвка выпала из рук. Мир качался всё сильнее.

В себя пришла рывком, продолжая ощущать танец моего холода. Надо вернуть над собой контроль. Два глубоких вдоха и выдоха помогли прочистить сознание. Я села, оторвала взгляд от пола и невольно встретилась глазами с Ксаном. Мальчик смотрел на меня широко распахнутыми глазами, мне даже подумалось, что он хочет, но не может отвести взгляд. На лице Ксана читался смертельный ужас.

Я переключилась на Сизира. Во-первых, я обыскала тело, затем перевернула и потрогала чёрную маску. Мне нестерпимо захотелось её снять, захотелось увидеть, кого я убила. Я нащупала край ткани и легко стянула этот головной чулок.

Лицо самое обычное. Квадратная челюсть, низкий лоб, горбатый нос и впалые щёки. Сизир был лыс, а остекленевшие глаза смотрели мимо меня. Да, не стоит переходить дорогу хозяйке кладбища. И почему эта фраза не вызывает у меня чувства уверенности в себе?

Я чувствовала, что эмоции мне отказали. Время словно ускорилась, а я казалась самой себе зайчиком на батарейках, который куда-то очень спешит и не может остановиться.

На шее у Сизира висел ключ. Я его взяла. Возможно, он от цепи, на которую посадили тигрёнка. Надо попробовать. Я подошла, присела на корточки и ткнула ключ в замочную скважину. Ксан от моего прикосновения вздрогнул. Я отстегнула цепь, ключ оказался тот. Я посмотрела на мальчика долгим взглядом. Он ощутимо задрожал. Тоже мне, хищник.

Ксану я не нянька, более того, не похоже, чтобы он хотел получить меня в качестве няньки теперь, поэтому пусть с ним его Лион возится, а у меня и так забот полон рот: если Сизир не соврал, то скоро объявится положивший на меня глаз кровосос. Солнце пока на моей стороне, точнее на небе, но нужно спешить. Я поднялась, помогая себе руками, бросила последний раз взгляд на Ксана:

- Я сейчас уйду. После этого ты свяжешься со стаей. Ты скажешь, что к Сизиру в гости собирался вампир. Ясно?

- Да.

- Выполнишь?

- Да.

- Хорошо.

Я развернулась и пошла прочь. Мне стоит быстрее убраться из этого не слишком гостеприимного дома, надо успеть поесть и подготовиться к визиту кровососа. Я осторожно посмотрела из окон. Дом, мне повезло, стоял на отшибе. По крайней мере, я избавлена от любопытных взглядов соседей Сизира.

На столике я обнаружила горсть мелочёвки. Похоже, сдачу монетами Сизир ссыпал в карман, а накопившийся металл он выгружал прямо в прихожей. Я улыбнулась, что не придётся обыскивать дом в поисках кошелька, отобрала самые крупные монеты и засунула в карман. На проезд должно хватить.

Я торопилась. Для начала воспользовалась общественным транспортом, а такси взяла только, чтобы добраться до дома от окраины города. Выражение лица таксиста, когда я выгрузила мелочёвку, было неописуемым. Я рассмеялась и предложила подождать, пока я вынесу из дома купюры. Он бегло взглянул на мой особнячок, перевёл взгляд на кладбище, скривился, но кивнул.

- Возьмите, - сказала я через две минуты.

Таксист сграбастал купюры, пересчитал, буркнул слова прощание, завёл машину и умчался. Кажется, моё место обитания его не вдохновило. Улыбнувшись таксисту вслед, я поднялась на террасу и в первую очередь собрала оружие. Это важнее, чем еда, а пить я купила в Хельбурге, расправилась с литровой бутылкой прямо в магазине, и бросила опустевший пластик в мусорный бачок. Вернув ножи, я вздохнула с облегчением. Первую дверь, из террасы на улицу, я просто прикрыла, замки тигры сломали. А вот дверь из террасы в дом я с большим удовольствием заперла.

Солнце нижней кромкой коснулось горизонта. Немного времени у меня ещё есть. Вгрызаясь в бутерброд, я почти урчала от удовольствия. Думать я могла исключительно о еде. И только когда наступило первое насыщение, в голову проникли мысли о скором визите кровососа. Я потянулась за следующей порцией колбасы.

Солнце село. Пошёл обратный отсчёт. Сначала кровосос навестит Сизира. Если я его заинтересовала, а я заинтересовала, он  двинется сюда. Я налила себе чая. Отхлёбывая маленькими глоточками, я задумалась о том, что вчера сумела почувствовать кровососа на кладбище. Выходит, я могу больше, чем привыкла думать, чем мне навязали. Но с этим я буду разбираться в будущем, а сейчас на повестке дня пиявка настырная. Я сосредоточилась на воспоминаниях. Мне важно понять, почувствовала я его самого по себе или потому что он был на моём кладбище.

Охотники хотели взять меня к себе, чтобы я находила для них восставших мертвецов. Я честно старалась, до головной боли и рези в глазах. А теперь вот легко всё получается. Забавно. Да, тогда я старалась, а сейчас всё получилось спонтанно, причём в тот момент, когда я была спокойна и расслабленна. Стоило мне сосредоточиться, как ощущения пропали. К сожалению, нет никакой гарантии, что я смогу опыт повторить.

Я вздохнула. Радует, что в отличие от Сизира, вампир не сможет проникнуть в мой дом. Только если его приглашали сюда ранее. Но он вполне способен выманить меня на улицу: затуманит разум, и поминай, как звали. Некоторый иммунитет к воздействию вампиров у меня есть, но я не поручусь, что моих способностей хватит против столетнего клыконосца.

Я зевнула. Ожидать можно вечность, а мне, ко всему ко прочему, хотелось спать, но я продолжала сидеть на кухне и упрямо вглядываться в темноту за окном. В какой-то момент я засомневалась, что вампир придёт, но пойти и лечь всё ещё не решалась. Когда человек расслаблен или спит, на его сознание легче воздействовать. Становиться лёгкой добычей я не хотела. И всё же я мысленно махнула рукой, проверила ножи, подновила мазь и надела амулет. Не слишком удобная экипировка для сна, зато так безопасней.

Мне не снилось ничего, кажется, один раз я даже ненадолго просыпалась. Потом появилась картинка: сумрачный зал с колоннами, теряющимися под высоким сводом, и я в нём. Я была босая, в платье до пола, с невесомым шлейфом, кружевными рукавами три четверти и вырезом каре. Я огляделась. Зал был больше похож на широкую галерею, сзади меня сгущался сумрак, плавно переходящий в непроглядную темноту. Шлейф чуть задрожал на сквозняке, и я поёжилась. Ощущение было неприятно-приторным.

Я снова посмотрела вперёд. В дальнем конце галереи замаячила фигура, облачённая в белое. Она светилась бледным безжизненным светом, но свет лучше тьмы за спиной. Я сделала шаг вперёд, и в нос с новой силой ударил слишком сладкий запах. Я глотнула воздух ртом, и мои зубы словно увязли в горьковатом сахарном сиропе.

Очарование тусклого света, окружавшего фигуру вампира, рассеялось. Я сделала ещё один шаг, но теперь по собственной воле. Вампир больше не имел надо мной власти. Я ощутила идущий от него холод и поняла, что вампиру около ста шестидесяти лет, у него неплохой потенциал, он мастер, пусть и слабый.

Я шагала к нему по галереи, чтобы рассмотреть. Здесь, в моём сне, он для меня безопасен. Вампир оказался блондином с тусклыми платиновыми волосами, правильными чертами лица и чуть голубоватой кожей. Когда между нами осталось с десяток шагов, я остановилась. Вампир напрягся, а я проснулась.

Я лежала, держа руку под головой, и понимала со всей ясностью, что вампир рядом. А ещё я слышала его зов. Обычный человек не смог бы ему сопротивляться, но не я. Мёртвые всех мастей – моя вотчина.

Я поднялась, проверила оружие и пошла к крыльцу, туда, где он меня ждал. Волны, шедшие от кровососа, должны были убаюкивать и вводить в блаженное тупое повиновение. Волны обтекали меня, как вода обтекает гору. Говорят, вода и камень точит. Возможно, вампир  и взял бы меня измором, будь у него пара веков в запасе. У него было время до восхода.

Кажется, он не осознавал, что я вне контроля. Я открыла дверь. Пока я внутри, я в безопасности, если у него нет ножа, чтобы метнуть, или пистолета, чтобы выстрелить. Но мне чувствовалось, что руки его пусты. Мне отвечала сила, которой я в честь новоселья напоила свой дом.

Вампир шагнул ко мне и оскалился. Нас разделял порог.

- У тебя действительно есть сила, - сказал он.

Я улыбнулась и позволила силе проявиться. Холод потёк наружу, и ощущение, что передо мной стоит оживший труп стало невероятно чётким и ярким. Вампир на секунду прищурился, но поскольку я ничего не делала, то расслабился вновь.

Моя сила уходила глубже в землю, будто цветок пускает корни. Там в глубине было нечто более привлекательное, чем один оживший труп. На какой-то миг я потеряла связь с действительностью. Сила уходила глубже и ощупывала кости, лежащие в земле. Кладбище у дома оказалось сохранившейся частью более древних захоронений. Дом не просто примыкал к кладбищу. Он на нём стоял.

- Ты некромантка? – вампир вернул моё внимание.

- Да, - нет смысла врать.

Он удивлённо присвистнул и спросил:

- А ты знаешь, что любой вампир, встретивший некроманта, обязан его убить?

- Нет. Теперь знаю.

Вампир засмеялся мягким смехом, а волны дурмана стали чуть более удушливыми. Я стояла ровно. Для меня клыкастый был слишком слаб.

- А ты знаешь, насколько сильнее я стану, выпив тебя до последней капли крови?

- Нет.

- На много. Очень, - он вновь засмеялся, - Пригласи меня в дом.

- Подавишься.

Теперь его воля пошла прямо на меня, как направленный удар, и разлетелась, как разбивается волна, ударившаяся о волнорез.

Он не успел понять, что случилось. Я сделала шаг, пронзив его сердце серебряным ножом. Вампир упал, но моя сила говорила, что он всё ещё не умер. Я наклонилась и вогнала нож глубже. Вампира убить не так просто. Я провернула лезвие, разделяя сердце на части.

- Чтоб  ты сдох, - буркнула я, и он, будто по приказу, окончательно умер.

Второй труп за один день, и это только начало жизни в Хельбурге. Я не жалела, что вогнала серебро в сердце кровососа. Из нас двоих выбираю себя, а у него приказ убивать любого некроманта, жажда крови и жажда силы. И вообще, разве можно убить того, кто сам по себе труп, пусть и ходячий?

Я посмотрела на лежащего у меня на пороге мертвеца. От него надо как-то избавляться. Моя сила всё ещё перебирала кости, клочки саванов и гробов, на которых стоял дом. Сила поднималась вокруг меня холодным ветром, и я чувствовала, что могу больше. А мир казался мне чужим, размытым, словно не было его вовсе.

- Прими, - сказала я земле, и она раскрылась безгубым ртом. Труп ушёл в землю, и она сомкнулась над его головой. Не осталось ни единого следа нашего с ним столкновения.

Я вернулась в дом, поднялась в спальню и с размаху села на кровать. Мне надо подумать, как быть с тем, что я убила, с тем, что у вампиров  приказ уничтожать некромантов, с тем, что поселилась на кладбище, но на данный момент я хотела спать. Я ещё раз перепроверила оружие и легла. Ко мне пришёл сон без сновидений.