Утро для меня началось ближе к полудню. Парнишка, уже умытый и прилизанный, с настороженными пугливыми карими глазами соскочил с табуретки при моём появлении на кухне. Я махнула, обозначая, что пускай сидит. Он неуверенно вернулся за стол.

- Доброе утро, - произнесла я и, глянув за окно, поправилась, - В смысле день.

- Доброе, - пробормотал паренёк и заёрзал.

При свете дня я могла его, наконец, рассмотреть. Худой, не слишком высокий, блондинистый. Не знаю, сколько ему лет, но по поведению и кричащей неуверенности он ребёнок ребёнком. Я отметила, что проволока по-прежнему на шее найдёныша.

Отвернувшись от мальчишки, я переключилась на то, зачем пришла в кухню: заварила чай и достала из холодильника йогурт. Я не люблю чай, предпочитаю кофе, но растворимый я не признаю, с туркой возиться долго, а хорошей кофемашиной мне ближайшее время обзавестись не светит – не по карману.

Я села напротив своего найдёныша. Парень кусал губы, бросая на меня пугливые взгляды, а мне было лень начинать разговор до завтрака. Наверное, я не очень хороший человек, потому что страдания мальчишки меня не трогали, скорее раздражали. Несмотря на какие-то детские реакции, он не на много младше меня. А ещё я пыталась сообразить, почему у него вокруг шеи обмотана проволока. Явно, нечто знакомое, но с утра я соображаю с трудом.

Я покончила с чаем и йогуртом, принялась нарезать бутерброд. Проблемы подождут. Сейчас я не сомневалась, что влезла во что-то очень неприятное. Точнее, перешла дорогу загадочному «он». И если я понимаю правильно, то мне придётся не только думать о своей безопасности, но и парнишку защищать.

- За что тебя закопали? – начала я. Я всё-таки сообразила: проволока серебряная и, будучи на шее, она не позволяет оборотню перекидываться. До определённой степени, конечно. Вожаку такая мелочь не повредит, альфам требуется ошейник повесомей, этак на килограмм. Или три, если с гарантией.

- Я упустил дичь, - буркнул он, быстро глянул в мою сторону, и уткнулся взглядом в сложенные перед собой ладони.

- Это не полный ответ.

Он слегка вздрогнул.

- Стая охотилась. Мы гнались за дичью. Я мог схватить, но не успел. Догнали другие.

Я внимательно смотрела на паренька. Он произносит слово «дичь» так, словно это эвфемизм. За упущенного оленя стая наказывать не станет, ведь речь не о добыче пропитания, а о развлечении. Та охота была работой. Получается, оборотни преследовали человека или кого-то другого разумного.

Мне вспомнился «он», про которого спрашивал вчера мальчишка. Очередная странность. Если бы речь шла о члене стаи, он назвал бы статус. Да и наказание не похоже на те, которые приняты у оборотней. Куда больше тянет на извращённую человеческую мысль. Предположу, что в противниках у меня затесался чёрный маг. Перспективно.

- Мне каждое слово из тебя вытаскивать? – я добавила в голос властные ноты. Парень явно не доминант, должен подчиниться. Он заговорил срывающимся голосом.

- Ясновидец отказался ему помогать, и он приказал стае устроить на него охоту. Лион сказал, чтобы я участвовал тоже. А я не смог убить дичь, даже то, что я был зверем, не помогло. Я его глаза увидел. Он заметил и наказал, он откуда-то узнал, что я с детства вижу один и тот же кошмар. Ночь, на кладбище поднимаются трупы, а я бегу и увязаю в могиле. Это всё.

Парень всхлипнул, затих, но вдруг затрясся мелко и часто. Я непроизвольно поёжилась и отвернулась к окну. Картина обретала ясность. Некто «он» подмял под себя стаю. Какой же силой надо обладать, чтобы оборотни поджали хвосты? Вероятно, стая небольшая, а лидер слабый, но всё равно. Парень назвал вожака Лионом. Есть, конечно, шанс, что это имечко, но обычно так своего лидера зовут тигры.

- А представиться не хочешь? – ехидно хмыкнула я, готовясь задать самый сложный для моего найдёныша вопрос. Он смутился.

- Ксан. Меня зовут Ксан.

- Ксан, а он это кто?

Мальчишка вскинулся, побледнел, словно всю краску лица разом вытерли. Мне было жалко пугать этого котёнка, но я должна знать, во что влезла, а Ксан не скажет, если хорошенько не надавить. Всё-таки я совсем нехороший человек: ребёнка пугаю, а совесть молчит. Впрочем, у моей совести весьма своеобразное представление о дозволенном.

Ксан продолжал молчать, и мне пришлось нахмуриться, наклониться над столом, чтобы приблизиться к парнишке, и состроить очень недовольную мордочку. Ксан сплетал и расплетал пальцы, облизывая губы, но стоило ему встретиться со мной взглядом, как он сдался.

- Он. В стае его зовут Сизир.

- Кто такой Сизир?

- Маг.

- Какой маг?

Паренёк зажмурился и выпалил.

- Он занимается ритуальной магией.

Ксан опустил голову на руки и заплакал. А я, увы, не умею утешать. Я встала и налила чашку горячего чая, подошла к Ксану и поставила чашку перед ним, а затем потрепала его по волосам:

- Пей.

- Ты меня накажешь? – скорее не вопрос, а утверждение, полное тоски. Ксан поднял на меня покрасневшие глаза.

- Нет. Ты передо мной ни в чём не виноват. Пока, - добавила я на всякий случай.

Он удивился, даже хлюпать носом перестал, рассматривая меня, и вдруг улыбнулся:

- Вот бы тебя нашей Лионой.

- Я не оборотень.

И не хочу им стать. Меня не смущало, что придётся покрываться шерстью и отращивать клыки, но оборотничество немыслимо без игр в иерархию. Либо ты подчиняешься и унижаешься, либо раз за разом доказываешь своё право приказывать другим. Меня не привлекало ни первое, ни второе. Слишком я люблю свою независимость и свободу.

Но вернёмся к сказанному Ксаном. В ритуалиста Сизира мне верилось с трудом. Это не значит, что тигрёнок соврал, думаю, он сам знает слишком мало. Ритуальная магия очень сложная, довольно слабая и совершенно незащищённая. Достаточно нарушить ход ритуала, и маг рискует погибнуть. Отпадает.

Сизир. Завтрак помог начать думать нормально. Два слога: «Си» и «Зир». Есть одно направление, встречается крайне редко, оно на стыке язычества и колдовства, называется «Зират», что можно перевести, как «Чёрные ходоки». В оригинале прилагательное идёт вторым. «Си» означает принадлежность.

Меня можно поздравить. Я столкнулась с «чёрным ходоком», о котором почти ничего не знаю. Могу только утверждать, что ритуалы относятся к религиозной составляющей движения, а колдует он как-то по-своему. Занятно. Я задумалась, что делать дальше. Хотя…. У меня со вчерашнего вечера есть план.

Ксан полностью успокоился, допил чай и посмотрел на меня в ожидании приказа. От таких взглядов становится не по себе. Он глядел на меня, как на дрессировщика смотрит хорошо обученная собака. И даже мысли, что для оборотней подобное норма, не помогали отделаться от неприятного чувства, что я как-то должна оправдать доверие.

Ладно, начнём с восстановления могилы. Пока буду махать лопатой, решу, как быть. Ах, да. Я встала и обошла стол. Ксан занервничал.

- Я сниму проволоку.

Пока распутывала закрученный металл, тигрёнок, кажется, даже не вздохнул. Совсем зашуганный. Проволоку я свернула и отправила в карман. В хозяйстве всё пригодится, особенно, когда в соседях обладатели звериной ипостаси.

На кладбище Ксан пошёл со мной спокойно. Я даже удивилась, думала, что будет бояться. Но нет, похоже, ему было достаточно знать, что я хозяйка кладбища и что я не хочу, чтобы живые мешали мертвецам. Основную работу по приведению могилы Валентина в порядок Ксан взял на себя. Насколько тощим ни был бы оборотень, физическая сила у него немереная. Я только следила, как холмик постепенно восстанавливается. Закончив, мальчишка обернулся ко мне, ожидая дальнейших распоряжений. Я приблизилась к могиле и выпустила свою силу, направила холод в могилу, восстанавливая её, успокаивая, стирая следы тех, кто потревожил Валентина.

- Верни инструмент в подсобку, - распорядилась я, направляясь к дому.

Вот теперь я однозначно хочу кофе. Помедитирую над туркой, глядишь, додумаюсь до чего умного. У меня на руках тигрёнок, неспособный себя защитить. Стая его тоже не защитит, так как попала в зависимость от «чёрного ходока», скорее мне накостыляет зубами и когтями. До смерти.

Бросить паренька я не смогу. А при таком раскладе «чёрный ходок» очень скоро узнает обо мне. Может нанести визит вежливости? В турке начала подниматься пенка, и я сняла её с конфорки. Перелила кофе в чашку. Отказалась от мыслей о визите. Попытка сунуться в логово колдуна, подмявшего под себя стаю оборотней, не будет способствовать долголетию.

Кофе я пила мелкими долгими глотками, но он всё равно кончился, а мысли не пришли. Я решила, что прямо сейчас ничего предпринимать не стану. Лучше пока светло сделаю очевидное, то есть съезжу за продуктами, а потом поищу информацию, посмотрю, не придут ли за тигрёнком на кладбище. До тех пор, пока его не хватятся, я могу чувствовать себя в относительной безопасности. Надеюсь.

Конечно, я ошиблась. Из магазина я вышла гружёная пакетами, кое-как доковыляла до зеленушки, открыла заднюю дверцу и шлёпнула покупки на заднее сидение своего авто, после чего захлопнула дверцу и обернулась. Передо мной стоял шатен лет тридцати в псивых джинсах и линялой футболки. Он хищно раздувал ноздри и с шумом втягивал воздух. Я попала. Шатен был не просто оборотень, он чуял на мне запах Ксана.

Нет, я попыталась сесть в машину и уехать, но когда открыла дверцу, на неё легла тяжёлая рука, и мужчина рыкнул практически мне в ухо:

- Почему ты пахнешь одним наказанным мальчиком?

Я заставила себя не испугаться. Судя по замашкам и стилю поведения это Лион собственной персоной. Неужели я думала, что не встречу никого из стаи? Да, думала. Если стая легла под мага, она определённо маленькая и слабенькая. Предположу, что Лион единственный альфа.

Вычурность поведения шатена бросилась в глаза. Мне доводилось видеть лидеров стай. Оборотень, вцепившийся в дверцу машины, не столько был силён, сколько старался показать, что он огого. Повезло: этот Лион недостаточно доминантен. С ним может пройти тот же фокус, что и с Ксаном.

Я развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. С минуту мы молчали. Я заговорила, продолжая сверлить его взглядом:

- Я новая хозяйка кладбища, - пауза, - Мальчик сидел в могиле и нарушал мой покой. За это он отработает. Или Лион желает отвечать за нарушение границ?

- О….

Лион моргнул, рука с дверцы убралась. Кажется, я только что выиграла. Пока он собирался с мыслями, я села в машину и нажала на газ. Я ещё утром поняла, что местный Лион слабый, но не предполагала, что настолько. Он вообще не доминант, только изображает. Плохо же живёт тигриная популяция Хельбурга. Я прибавила скорости.

Я полностью сосредоточилась на дороге. Что запаса времени я лишилась, до меня окончательно дошло, только когда я подъезжала к дому. На самом деле, не стоило ездить в магазин, не приняв предварительно душ с самым мощным помывочным средством. Что-то я делаю непозволительно много ошибок.

По моим прикидкам выходило, что Лион должен уже добраться до Сизира и рассказать про встречу со мной. Хорошо, представилась хозяйкой кладбища. Есть шанс, что «чёрный ходок» не догадается о моём ремесле. Некроманты редкость, как и «ходоки».

Я вошла в дом и чуть не наступила на тигра. Потрясающе! Пока я ездила, Ксан сменил ипостась. Я с трудом сдержала так и рвавшиеся с языка крепкие словечки. Мне совсем не понравилось, что как источник информации, Ксана можно вычеркнуть. Как помощника – тоже. Он слишком слабый оборотень, и при возвращении человеческого тела заснёт на несколько часов беспробудным сном. Можно будет тупой пилой отпилить ему руку или ногу – он не проснётся. Я всё-таки тихонько ругнулась. Тигр фыркнул.

Мимоходом отмечая, что шкура у котёнка очень даже ничего, я поднялась на второй этаж. Основной её тон был песочно-жёлтым, а вот полосы оказались цвета горького шоколада. Всё вместе делало большого кота красивым и одновременно создавало ощущение домашнего уюта, что хищнику не к лицу.

Я ни секунды не сомневалась, что если меня стукнет его когтистая лапа, то мне не здобровать. Но всё же я не боялась так сильно, как следовало: надеялась на здравый ум котёнка, и на его инстинкт: Ксан мне подчинился, в его глазах я уже доминант, так что воспринимать меня добычей и жертвой он не сможет.

Первым делом я зашла в спальню и достала задвинутую под кровать сумку, в которой хранила прощальный подарок Леды – подборка амулетов, зелий и прочих сверхъестественных примочек на все случаи жизни. Попутно я набирала номер Плеча. Как ни странно, он не только гонялся за тварями, но и неплохо разбирался в колдовских направлениях и точно знал, чем шаман отличается от мага. Лучше, чем я, хотя свою теоретическую подготовку я до сих пор считала очень даже неплохой.

- Привет, не помешала? – уточнила я, расстёгивая молнию на сумке.

- Детка, я с охоты, только ложусь. Что-то срочное?

- Один вопрос.

- Валяй, мучительница, - похоже, Плечо не в духе. Надеюсь, охота удалась и одной дрянью стало меньше.

- «Чёрные ходоки». Я, кажется, встретила одного из них.

- Дура, - нелестных определений охотник никогда не жалел, да и тактичностью похвастаться не мог, зато без объяснений не оставлял, - Движение ходоков за неимением последователей затухло ещё сто с лишним лет назад. А учитывая, что сверхъестественное встретить вообще трудно, зуб даю, что в Хельбурге кроме захудалого мага и пары оборотней никого нет. Имей совесть, отстань. Я в любом случае о них ничего не знаю.

В трубке послышались частые гудки. Мне стало обидно, что Плечо мне не поверил. Он даже не захотел проверить, кого я нашла. Похоже, придётся справляться своими силами. Впервые. И я оказалась одна против колдуна неизвестных способностей, у которого в арсенале неопределённое количество тигров. То, что тигры не доминанты, служило слабым утешением. Они будут против меня, пока не справлюсь с Сизиром. Просто блеск.

Первым делом я прицепила тонкий серебряный стилет к лодыжке под брюки, один нож пошёл за пояс и два в ножны на руках. Профессионалом себя назвать не могу, но с оружием обращаюсь весьма сносно – дядины тренировки не прошли впустую.

Я подумала, что случится, если меня разоружат. Понятно, что отберут всё колющее, режущее и просто острое. А ещё отберут амулеты. Нехорошо. Придётся воспользоваться мазями. Их как раз для таких случаев и готовит Леда.

Амулет хорош тем, что он почти вечен, но его можно снять с владельца. А вот мазь одноразовая. Зато вряд ли кто-то заставит тебя умыться, да и обнаружить бесцветный крем сложнее. Леда старалась, чтобы её снадобья походили на косметику. Я извлекла первую баночку.

Защита будет со мной до купания. Жаль переводить хорошее средство, но после секундных колебаний, я решила намазаться поскорее. Теперь основные проклятия и порчи мне не страшны. Вторая мазь должна в целом рассеивать чужую силу. Я намазала лицо, за ушами и запястья. Больше сумка меня ничем порадовать не смогла, и я задвинула её подальше.

Чтобы убедиться, что выгляжу естественно, я прогулялась до зеркала. Как объясняла Леда, только очень сильный маг распознает мазь, остальные будут воспринимать защиту как свойство организма. Несомненно, это лучше, чем сорванный амулет. Некоторые, правда, решались на защитную татуировку, но не я. Она по своей сути ближе к амулету, а «сломать» её просто до безобразия: достаточно повредить в месте рисунка кожу.

Я вернулась в кухню. Неплохо бы снова перекусить. А ещё окна кухни выходят в сторону Хельбурга. Может, что и замечу. Если бы я была Сизиром и узнала, что у кладбища объявилась самопровозглашённая хозяйка, я бы точно не пошла знакомиться ночью, если только моя сила не завязана на темноту, а слово «чёрный» наводит на такие мысли. Сизир придёт сегодня ночью или завтра днём. Если я опять не ошиблась, до заката можно быть спокойной.