Часов в пять мы с Дирком покинули гостиницу. Признаться, я нервничала. До сих пор мои встречи с Зоей были во сне, и я не представляла, как всё обернётся наяву. Я не знала, что буду делать, справлюсь ли, и чем всё оберётся в результате.

Мы ехали по шоссе, и навстречу не попадалось ни одного автомобиля. Здесь в захолустье, где маленький Хельбург считают крупным городом, дороги пусты. Я хотела отъехать подальше от населённых пунктов и подальше от кладбищ, чтобы ни живые, ни мёртвые не побеспокоили меня. Я съехала с шоссе и остановилась. Место вполне подходящее. Справа и слева от дороги были посадки деревьев, преимущественно сосен, но кое-где проглядывали и ели. Меня же привлекла полянка в стороне. Её пересекала упавшая ветка толщиной с мою руку, но в целом поляна давала необходимое мне свободное пространство.

Я вышла, Дирк остался в машине. Сообразительный малый. Я подошла к ветке, легонько толкнула её ногой и, подумав, села прямо на землю. Я сделала несколько дыхательных упражнений в надежде успокоиться, прикрыла глаза и расслабилась, отпуская внутреннюю пружину. Мой холод тотчас потёк в окружающий мир. Сначала я просто наслаждалась минутой абсолютного покоя. Я и предположить не могла, насколько я до сих пор была напряжена.

Я ощущала останки мелких обитателей леса, метрах в десяти от меня обнаружился скелет животного покрупнее. Сила продолжала течь. Вдали оказалось кладбище с довольно новыми захоронениями. Я поняла, что могу призвать какого-нибудь мертвеца, и он придёт бессловесной тварью, чтобы выполнять мою волю.

Куда-то меня не туда понесло. Я вспомнила, ради чего начала этот сомнительный эксперимент – Зоя. Я постаралась мысленно её позвать: представила её в воображении, вспоминала сны, даже попробовала позвать её вслух.

Я ждала минуту, другую. Ничего не выходило. Может быть, моих способностей не хватало, может быть, я делала что-то неправильно, может быть, дело было в том, что в душе я не хотела находить Зою, побаивалась её, может быть, я недостаточно расслабилась. С затаённым удовлетворением я признала поражение и поднялась на ноги. Тут то и пришёл ответ. Слабое эхо, отклик отделённый территориями пары государств. Это меня настолько поразило, что я села обратно. Эхо всё ещё звучало, и я поняла, что даже если бы у меня были виза и загранпаспорт в кармане, я бы не успела приехать к Зое до рассвета.

Вдруг меня коснулась чужая сила, подобная моей, но во сто крат холоднее. Если бы температуру силы можно было измерить, то у меня бы был показатель в ноль градусов по Цельсию. Замечательное пограничное значение. Вода при нуле балансирует между жидким и ледяным. А вот коснувшаяся меня сила имела все минус сорок.

- Тина, ты меня нашла! – сила принадлежала Зое.

- Нашла, но у нас проблема.

- Какая?

- Я не успею к тебе доехать до рассвета. Знаешь, шансы, что однажды твой склеп окажется недалеко от меня, очень и очень маленькие.

- Глупости. Сосредоточься, ощути мой склеп и прикажи ему явиться.

- В любое место? Или обязательно на кладбище?

- А ты где?

- В лесу. Не хотела, чтобы кладбище отвлекало.

- Ого! – ко мне пришла волна изумления, восхищения и восторга, - Ты очень сильна, Тина. Я бы не смогла найти свой склеп без поддержки кладбища. Ты знаешь, что кладбище тебя питает?

- Нет.

- Теперь знаешь. А тебе до ближайшего далеко?

- Не очень.

- Хорошо, езжай туда, потому что склеп нужно будет привязать к другим могилам, не думаю, что в лесу есть достаточно мертвечины.

- Ага.

Контакт оборвался. Чтобы прийти в себя, я сосредоточилась на окружающей меня действительности. В теле ощущалась невероятная лёгкость, при этом силы у меня не стало меньше. Я невольно засмеялась, а когда эйфория чуть спала, глубоко вдохнула и стала втягивать холод обратно, скручивать в тугую спираль, заталкивать обратно в район солнечного сплетения. Незачем своими способностями светить.

Я вернулась в машину. Лисёнок смирно сидел и выжидательно на меня смотрел, ясно демонстрируя, что готов выполнять любую команду с полуслова. Я мотнула головой, и Дирк опустил взгляд. Мальчик настолько старался стать для меня удобным, что я чувствовала себя неловко.

- Едем на кладбище. Тебе снова придётся ждать меня в машине.

- Как скажешь, Тина, - вот и весь ответ.

Дальше мы ехали в молчании. Дорога заняла минут пятнадцать. Кладбище показалось справа, и я припарковалась. По-прежнему ничего не объясняя, я вышла из зеленушки, хлопнув дверцей, и пошла вперёд.

На небе сияла луна и освещала кладбище молочным светом. Оно не было старым, но казалось заброшенным. Изгородь местами покосилась и провалилась, ворота покрылись сетью трещин. Я не могла определить, какого они цвета, но моего ночного зрения хватало увидеть проплешины от облетевшей краски.

Я шла к центру кладбища и едва замечала, как касаюсь надгробий. Я чувствовала мертвецов, они меня манили, хотелось отпустить контроль и исследовать границы своей силы. Я опустилась на узкую деревянную лавочку, установленную около могилы со светлым, вероятно белым, надгробным камнем, с которого смотрела большеглазая женщина лет тридцати.

Я глянула на выдолбленную в камне надпись. Даму звали Ольгой, и было ей тридцать семь, когда она скончалась. Родственники оставили на её могиле пышный венок и букет искусственных роз в треснувшей вазе.

Более удобное место я вряд ли найду. Я вновь отпустила свою силу и потянулась мыслями к Зое. Второй раз было легче. Морозная волна пришла в ответ почти моментально. Я улыбнулась несвойственной мне предвкушающей улыбкой и, подкрепив зов своей силой и волей, пожелала увидеть склеп Зои перед собой.

Мне что-то откликалось, но ничего не происходило. Я моргнула, в ту же секунду склеп оказался на кладбище. Он имел форму приплюснутого куба, и был украшен приземистой квадратной башенкой. Склеп был сложен из тёмно-серого, почти чёрного камня, стёсанного в виде грубых блоков. Я попыталась хоть примерно соотнести склеп с известными мне культурами древности и не смогла.

Я неуверенно толкнула ведущую в него дверь. Каменная глыба отъехала в сторону на удивление легко и плавно. За дверью оказалась крутая лестница без перил. Впечатление было, что она ведёт на дно колодца. Я осторожно шагнула на первую ступень, затем на вторую. Едва касаясь стены кончиками пальцев, я дошла до самого низа.

Стены внезапно расступились, и я попала в небольшой полукруглый зал, где у дальней стены стояли два саркофага. На правом сидела Зоя, левый был плотно закрыт. Честно говоря, наличие второго каменного гроба, которого я никогда не видела во снах, мне очень не понравилось.

Зоя опять перебирала складки на своём саване. Она улыбалась, и я впервые разглядела родинку на её подбородке и шрам, идущий вдоль шеи. Во снах у Зои всегда была замысловатая причёска вечернего типа, сейчас её волосы свободно рассыпались по плечам. Зоя рассмеялась, и смех её мне показался перезвоном сосулек. Мне вдруг стало очень зябко.

- Зоя, мне казалось у нас не так много времени. Я пришла. Поговорим о деле?

- Да-да, я просто очень рада. Присаживайся, - она указала на второй саркофаг.

- Что-то не хочется.

Зоя удивилась, но настаивать не стала, только пожала плечами.

- Зоя, если ты умерла тысячу с лишним лет назад….

- Больше, - перебила она.

- Ладно. Как ты умудряешься говорить со мной на моём языке и без акцента?

- Сложно, - она вновь хохотнула, - Тебе насколько подробно? Видишь ли, Тина, я некромант, и меня угораздило умереть не совсем пригодным для человека моей профессии способом. Я не ушла за грань, как должна бы, а скорее погрузилась в сон.

- Но я же вижу трупные пятна.

- Сон не совсем правильное слово. Но я не могу подобрать другого. Разложение остановилось. Я застряла на границе. Тысячелетиями слышала умирающих, обрывки их мыслей воспоминаний задевали меня. А когда появилась ты, я стала специально прислушиваться, учиться. Я теперь знаю реалии твоего времени, твой язык.

- Ясно. А почему сложно?

- Ты хоть представляешь себе, каково это, когда через тебя проносятся сотни чужих сознаний? – Зоя лукаво приподняла бровь.

- А я так смогу? – мне было любопытно.

- В теории. Но ты не менталист. Тебе будут доступны сознания тех, кто связан со смертью. Например, вампиров.

- Перспективно, - скривилась я, - Кстати, о кровососах. Ты обещала помочь с метками.

- Я не рекомендую тебе так сразу от них избавляться.

- С чего это?

- А зачем вампу знать, что ты такое можешь? Я лишь предлагаю, но решать, разумеется, тебе. Можно заблокировать метки односторонне щитом, так что вампир ничего не почувствует, а ты сбросишь их, как змея линяет, в нужный тебе момент. Как это у вас говорят – туз в рукаве.

Я улыбнулась.

- Принимается. Займёмся учёбой?

- Не совсем.

Я нахмурилась и переступила с ноги на ногу так, чтобы оказаться чуть ближе к лестнице. Зоя либо моих манёвров не заметила, либо решила смолчать и продолжила, как ни в чём не бывало:

- Тина, большинство некромантов учатся, что называется, по книжкам. Проблема в том, что большинство методик создавалась для тех, кто не обладает некроманией, а только склонностью к ней. Таким образом, большинство некромантов сами себя посадили в клетку ограничений, заперлись и ключ выбросили.

- Моя бабушка утверждала, что невозможно воспользоваться силой до заката.

- А ты смогла.

- Ага.

- Типичный пример. Поэтому я не буду тебя учить в том смысле, в котором ты имеешь в виду.

- А как?

- Я поделюсь своей силой, и в ней будет заключено интуитивное знание. Когда что-то понадобится из того, что я могу, ты просто это ощутишь. Понимаешь, Тина, такой метод поможет тебе развить собственную интуицию, и однажды ты сделаешь то, чего не могла даже я. Ты не должна знать своих границ, тогда для тебя предела и не будет.

- Звучит не очень.

Зоя пожала плечами.

- Готова? - спросила она, - Лучше всего делиться силой через прикосновение.

- Сначала скажи, зачем здесь второй саркофаг.

- Ты же не решила, что он для тебя? – Зоя посмотрела на меня, и вновь у неё было выражение крайнего удивления на лице.

- Не знаю.

- Саркофаг занят, - откликнулась она со вздохом, - Я тебе покажу.

- Ты не хотела?

- Мне это неприятно. Но тебе будет полезно узнать.

Зоя подошла к левому каменному гробу и без усилий сдвинула крышку. Я осторожно приблизилась. Внутри лежало ссохшееся тело. Почти всё оно было укрыто истлевшим саваном. Я разглядела кисти рук, сцепленные на животе. Отросшие ногти больше напоминали когти. Я присмотрелась к голове. Если волосы и сохранились, то они были убраны под матерчатый головной убор, расшитый бисером. Кожа словно намертво прилипла к черепу, так обтягивает полиэтиленовая плёнка.

Что-то в этом лице мне не нравилось. Я смотрела и искала подвох, но, увы, я не была патологоанатомом. Наконец, мой взгляд зацепился за слишком правильные зубы мертвеца. От губ у него ничего не осталось, вот передние зубы и были видны. Слишком белые. Слишком ровные. Таким и звёзды Голливуда могут позавидовать.

Кожа на челюсти странно бугрилась. Я чуть наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, и тут же отпрянула.

- У него клыки, - возмутилась я.

- У неё, - поправила Зоя, - Это Марга.

Ударение пришлось на первый слог.

- Марга? – переспросила я. Имя показалось знакомым. Я посмотрела на Зою, снова на вампиршу, и вспомнила легенду. Её рассказывала бабушка, а потом записала для меня в толстую кожаную тетрадь. В бабулином исполнении имя звучало, как Марго. Так звали слугу-вампира при некроманте-человеке.

Бабушка, помню, посмеивалась, и говорила: «До чего люди выдумщики. Не может человек подчинить вампира, он всегда остаётся едой».

- Сама подумай, милая, - вспомнила я убаюкивающий бабушкин голос, - откуда у вампирши первобытной эпохи возьмётся имя Маргарита, столь популярное сегодня?

- Марга, - повторила я, переводя взгляд с тела на Зою и обратно, - Марга.

Зоя задвинула крышку обратно и села сверху. Улыбка пропала с её лица, она снова перебирала складки савана, и мне подумалось, что она даже забыла про меня, но Зоя подняла глаза.

- Ты готова?

- Да.

- Тогда пара последних советов. Как только я поделюсь с тобой силой, беги из склепа. Мы можем разрушить его привязку к этому кладбищу, и ты должны выбраться до того, как склеп переместится. Минута-две у тебя будут. И второе, привяжи потом склеп к кладбищу недалеко от того места, где ты живёшь. Разрушь его способность перемещаться, и мы с Маргай упокоимся. Тина, я так устала быть недоумершей…. Спасибо. Да будет тебе сила, власть и лёгкая смерть.

- Я сделаю, Зоя, - я протянула руку. Она улыбнулась грустной улыбкой и коснулась меня ледяными пальцами. По коже заструился мороз, а внутри почему-то потеплело. Стало невыносимо жарко, и я видела, как моя рука покрывается инеем.

Зоя отняла пальцы от моей руки, шепнула одними губами «Беги!», и скользнула в свой саркофаг. Я бросилась к лестнице. Но на первой ступеньке не утерпела, оглянулась. Крышка саркофага медленно и сама собой закрывалась. Я рванула по ступеням вверх. Дверь-скала уже закрывалась. Когда я до неё добралась, ещё оставалась значительная щель. Я выдохнула и стала протискиваться наружу. Склеп, словно нехотя выпустил, будто выплюнул меня, и я рухнула на кладбищенскую землю.

Послышался удар. Я оглянулась. Дверь склепа наглухо захлопнулась. На миг я с облегчением закрыла глаза. Когда я их открыла, склепа уже не было. Я заново училась дышать, так и сидела на кладбищенской земле и пока не чувствовала в себе перемен. Может, оно и к лучшему. Я вобрала свой холод в себя и побрела прочь с кладбища к раздолбанной зеленушке, где меня терпеливо дожидался Дирк. Села на водительское место, захлопнула дверцу, положила руки на руль и уронила на них голову.

- Тина? – неуверенно и обеспокоенно позвал лисёнок.

- Я в порядке, - отозвалась я.

- Это хорошо, - согласился Дирк, - А ты знаешь, что у тебя правая рука покрыта льдом?

- Что?

Я посмотрела на руку. На ней и впрямь красовалась перчатка изо льда. Я выругалась. И что с ней, спрашивается, делать? Почему Зоя не сказала? Я ещё раз посмотрела на руку. Лёд  от тепла тела уже начал подтаивать.

- Всё в порядке, - повторила я. Опустила стекло, вытянула руку наружу и дала льду соскользнуть с руки на землю, после чего не слишком воспитанным жестом вытерла её о джинсы.

- Поехали-ка мы обратно в гостиницу, - предложила я. Дирк кивнул.

В номере я только лицо ополоснула и тут же завалилась спать. Дирк улёгся на диванчике, как и в прошлый раз. Засыпая, я думала, что будет не слишком хорошо, если Дирк превратит в привычку ночёвки со мной в одном помещении. Я зевнула, а следующее, что было – это солнце, пробивающееся сквозь занавески.